Переход центрального блокирующего Артёма Вольвича из казанского «Зенита» в петербургский — один из главных трансферов межсезонья. Вольвич — заслуженный мастер спорта, чемпион Европы, вице-чемпион Олимпийских игр, признавался лучшим блокирующим олимпийского турнира.
В откровенном интервью он рассказал о причинах переезда в Санкт-Петербург, особенностях своего отпуска, драках в Нижневартовске на заре карьеры и многом не менее интересном.
«Первым делом — в Кронштадт!»
— Как провёл отпуск? Было время летом отдохнуть или занимался логистическими процессами переезда в Петербург?
— Отпуск провёл в домашних делах. Плюс — занимался здоровьем и подготовкой к новому сезону. Любой сезон оставляет свой отпечаток и на физическом, и на эмоциональном состоянии игрока. Поэтому я давно вывел для себя следующую формулу: после заключительного матча надо дней на пять вообще забыть о волейболе. Грубо говоря, лечь на диван и включить телевизор или PlayStation на несколько суток. А затем уже приступать к подготовке к новому сезону.
Понятно, что параллельно я решаю какие-то бытовые или семейные дела — всем тем, что помогает мне перезагрузиться. И одновременно индивидуально тренируюсь. Мне в принципе нравится работать в тренажёрном зале, особое внимание уделяя своим болячкам или проблемным зонам в организме. Никакого напряга у меня это не вызывает — напротив, сам этот процесс определённого самосовершенствования приносит удовлетворение.
— Семья как отнеслась к переезду в Санкт-Петербург?
— Не могу сказать, что переезд занимает много сил и времени. Ну а семья к подобным вещам относится с пониманием. Я профессиональный спортсмен, это моя работа. Если для продолжения и развития моей карьеры нужен переезд в другой город — что ж, надо значит надо.
Конечно, всё это мы обсуждаем в семейном кругу заранее, что называется — на берегу ???? Тем более у нас, как в мультфильме про Простоквашино, есть и собака, и кот, и дом, и хозяйство. Разве что коровы нет! Так что мы всё-всё очень детально обсуждаем.
Но супруга всегда меня поддерживает — никогда не слышал от неё какого-то сопротивления тем изменениям, которые могут пойти на пользу моей карьере. Она всегда говорила: будем делать так, как для тебя комфортнее и лучше. И я ей очень за это благодарен. То, насколько я эту поддержку ценю — просто не передать словами.
— Какие-то любимые места есть у тебя в городе на Неве? Когда-нибудь раньше приезжал в Петербург туристом?
— Как турист я действительно никогда сюда не приезжал, только на матчи. Петербург для меня пока — это замкнутый треугольник «аэропорт — отель — зал». Так что любимых мест ещё нет. Но этим летом я впервые взглянул на город по-другому. Можно сказать, в первый раз голову оторвал от телефона во время поездок в такси — и начал изучать, что меня окружает.
Город очень масштабный, много всего интересного. Потом я достал карту и начал изучать всё более детально. Понятно, что такие места, как Дворцовая площадь, Петергоф — это всё известно. Но хочется открыть для себя что-то принципиально новое. Пока как такового знакомства с Петербургом у меня ещё не было. И мы уже решили с супругой, что после переезда первым делом поедем в Кронштадт. Историческое место, знаковое и для города, и для всей страны. Хочется поскорее побывать там вживую.
— Как вообще предпочитаешь проводить отпуск и свободное время?
— Отпуск у меня — это сочетание максимально активного и максимально пассивного отдыха ???? Собственно, я уже рассказывал: мне надо сначала какое-то время полежать на диване, а потом сразу готов к новым свершениям. Если летим с семьёй на море — действуем по такой же схеме. Сначала пару дней лежим, а затем уже отдыхаем максимально активно. Супруга у меня — настоящий энерджайзер, так что она очень чётко планирует всевозможные экскурсии, поездки и развлечения. Иногда — чуть ли не на полгода вперёд!
«Заблуждение — думать, что в 36 или 40 лет человек уже прошёл волейбол»
— Понятно, что возраст у тебя по волейбольным меркам уже солидный. Тебе требуется больше времени для подготовки к играм, чем более молодым коллегам? Или, наоборот, меньше, потому что идеально понимаешь все особенности и нюансы своего организма?
— Мне кажется, что возраст — это всего лишь цифра. Я на своём возрасте не зацикливаюсь, и поэтому никаких проблем по этому поводу у меня нет.
В команде всегда есть молодые ребята — и это для тебя очень классный и мощный стимул. Ты смотришь, как они работают, и стараешься от них не отставать. Для меня было очень показательно, как мы работали в 2016 году на сборах в Анапе с Романычем Владимир Алекно. перед Олимпиадой в Рио На том олимпийском турнире сборная России заняла четвёртое место, а Вольвич был признан лучшим блокирующим соревнований. Я стоял в паре с Серёгой Тетюхиным. Вроде бы — легенда, всего уже давно достиг. Но он в свои 40 пахал не то что наравне со всеми, а больше всех.
Я ему потом сказал тогда, что меня очень подстегивало то, как он вкалывал. А он рассмеялся и ответил, что это его как раз подстегивали молодые. Такой вот получался замкнутый круг, я на всю жизнь это запомнил. Эдакая хорошая синергия.
Сейчас я снова в Анапе, снова на сборах с Алекно. И в работе, как мне кажется, не уступаю молодым.
Конечно, я знаю возможности своего организма. Мне, например, нужно гораздо меньше волейбольных тренировок, чем юным ребятам. Есть определённый багаж опыта, я знаю, на что обращать внимание в первую очередь, на чём концентрироваться. Грубо говоря, мне достаточно неделю поработать с мячом — и я готов к соревнованиям. Если, конечно, перед этим заложена хорошая база физики.
Ну а собственно физическая работа — её действительно с возрастом становится больше в разы. Это касается и индивидуальной работы перед сезоном, и работы на сборах, и работы непосредственно при подготовке к матчам.
— Я несколько раз делал интервью с Алексеем Вербовым, и он всегда отмечал твои ментальные качества. Говорил, что ты — игрок такого типа, которому надо отдавать все мячи на больше-меньше в концовках сетов, и ты забьёшь с вероятностью 90%. А сам какие свои самые сильные качества выделил бы? И какие твои относительные слабости?
— Ну, начну с конца. О слабостях спортсмены, конечно, не говорят — чтобы о них не узнали соперники. Но они, разумеется, есть у каждого. Главное в прогрессе спортсмена — работать так, чтобы эти слабости никто не замечал. Я знаю одного тренера, который одну мою фишку, что называется, поймал. И мне пришлось потратить немало времени, чтобы в матчах с командой данного наставника это его наблюдение перестало работать. И чтобы он в конце концов про него просто забыл и махнул рукой.
В любом случае, ты всегда стараешься открывать для себя что-то новое. Если будешь играть и действовать как всегда, это может перестать работать. Даже то, что было эффективным всего год назад, может стать неэффективным сейчас. Всегда стараешься совершенствовать какие-то моменты. Заблуждением будет думать, что в 36 или 40 лет человек уже прошёл волейбол и ему не нужно дальше развиваться. Я с такой позицией точно не согласен.
Ну а если говорить о моих сильных качествах… Наверное, одно из них — это атака первым темпом. Плюс, когда я получаю большую загрузку в атаке, я и на блоке сразу действую лучше, и на подаче, одно цепляет за собой другое.
— Ментальность?
— Нельзя, наверное, сказать, что я какой-то суперуверенный в себе игрок. Просто я понимаю, что такое игра. У меня в карьере были и большие победы, и обидные поражения. И поэтому я не боюсь ошибиться, я знаю, что ошибки — это всего лишь часть игры.
Конечно, у меня, как и у любого спортсмена, в голове всегда сидит мысль, что нужно обязательно обыграть соперника и помочь своей команде. При этом ты можешь быть даже внешне незаметен, в статистическом протоколе вообще не иметь каких-то достижений, но достаточно сделать одно какое-то действие, которое повлияет на исход розыгрыша, и это уже здорово. Смягчил мяч на блоке, не ошибся на подаче — всё это идёт на пользу команде, из последовательности этих правильных действий и складывается итоговый положительный результат. Нужно акцентировать внимание на подобных мелочах, особенно в тех случаях, когда тебя не очень активно задействуют в атаке. Пользу команде всё равно можно приносить в каждой расстановке, каждым своим действием.
Конечно, отдельное спасибо Вербову за столь лестные слова обо мне. Что ж, каждый тренер видит в игре что-то своё.
«Для ряда казанских игроков этот сезон получился невероятно тяжёлым»
— Ты в принципе редко менял клубы. Насколько вообще легко адаптируешься к переменам?
— Клубы я действительно меняю редко. Просто не вижу необходимости в смене команд. В каждом клубе нахожу для себя какие-то персональные вызовы и системы мотивации. И при этом совершенно не важно, на какой срок у меня контракт.
Я уже рассказывал ранее о том, что в Казань я переезжал буквально на один сезон. А в итоге остался на 10 лет. И в Новосибирске была похожая история, меня изначально подписывали на один-два сезона, а играл я в «Локомотиве» гораздо дольше.
Адаптируюсь к новому коллективу быстро, никогда не чувствовал себя каким-то инородным телом. Пара недель, максимум месяц — и адаптация завершена. Конечно, всё зависит от команды — но нигде проблем не возникало.
— Никогда не хотел поиграть в Италии или ещё где-то за границей?
— Было предложение от классного итальянского клуба в своё время, одного из лучших в Европе. И в другие страны тоже звали, в том числе в экзотические с волейбольной точки зрения — например, в Индонезию. Эти предложения — ну были они и были. Я всю жизнь отыграл в классных российских клубах и ни капли об этом не жалею.
— С кем-то из казанских друзей были какие-то прощальные посиделки?
— У нас в «Зените-Казань» был прощальный ужин. Многие ребята тоже уходили в другие команды на следующий сезон. А у меня ещё буквально со дня на день ожидалось пополнение в семействе. Так что я не то чтобы сидел в волнении на чемоданах — а, можно сказать, сидел на чемоданах в роддом. Так что прощальными посиделками это назвать нельзя. Но надеюсь, все ребята и весь штаб казанского клуба запомнили меня с хорошей стороны. Пользуясь случаем, передаю им всем привет.
— Чего «Зениту-Казань» не хватило в прошлом сезоне в финале? Физики после пятиматчевой полуфинальной серии с «Локомотивом» или чего-то ещё?
— По Казани — лучше этот вопрос адресовать тем игрокам, которые остались в составе. С моей стороны, являясь уже игроком другого клуба, будет некорректно обсуждать, чего нам не хватило или что мы делали не так в прошлом сезоне.
Лишь скажу, что все игроки «Зенита-Казань» всегда выкладывались по максимуму, несмотря на травмы. А последних в прошлом году было очень много, просто не все об этом знают. Поэтому для ряда казанских игроков этот сезон получился невероятно тяжёлым. Так что ещё раз хочу сказать большое спасибо всем ребятам из Казани и за прошлый сезон, и за все предыдущие. Да, мы не смогли выполнить все поставленные перед нами цели, но победа в Суперкубке и серебро чемпионата России — это пусть не отличный, но достойный результат.
— Какие главные факторы предопределили твой переход в петербургский «Зенит»?
— Факторов много. Наверное, главный из них — то, какой коллектив подобрался в петербургском «Зените» и какой тренер эту команду возглавляет. Плюс — самые амбициозные цели и задачи клуба. Мне предельно чётко объяснили, что меня ждёт и чего ожидают от меня — и я сделал свой выбор.
— С Алекно обсуждал свою роль в «Зените»? И вообще, фигура главного тренера насколько важную роль сыграла при переходе?
— Что можно ещё сказать про Алекно? Это один из столпов российского волейбола. В особых представлениях с моей стороны этот тренер не нуждается. В принципе, весь тренерский штаб «Зенита» очень интересный. И с Томазо Тотоло я работал раньше, и с Денисом Поповым тоже.
Плюс очень интересный иранский специалист, отвечающий за физическую подготовку, Хаббаз Мехди. Его работа в первую очередь нацелена на предотвращение травматизма, и только во вторую — собственно на улучшение физических кондиций. Подход интересный. Никто не жаловался, все ребята относятся к этому хорошо.
В общении за пределами зала Хаббаз — интеллигентнейший и добрейший человек. Но в зале спрашивает с тебя всегда по полной программе. И даже когда ты выкладываешься на 100%, он требует, чтобы ты выкладывался на 110, доставал из своего организма какие-то дополнительные сверхресурсы. Это прикольно, интересно и полезно.
Не всем тренерам это дано. Например, в «Зените-Казань» тренером по ОФП работал Михаил Вихневич. И вот он тоже душа-парень за пределами арены, но очень требовательный и строгий человек, который просит выполнять работу максимально качественно — внутри зала.
«Приходилось часто драться»
— Поговорим о начале твоей карьеры. Как пришёл в волейбол?
— Пришёл в волейбол случайно. До этого занимался вольной борьбой. Один друг предложил сходить поиграть в мячик — я даже не уточнял у него, что за вид спорта. Оказалось — волейбол. И после этого записался в секцию волейбола при обычной общеобразовательной школе. Тренер — Юлия Сергеевна Стенина. И всё, пошло-поехало.
Она с первых дней смогла меня зацепить, привить любовь к волейболу — за что я ей по сей день благодарен. Конечно, не только ей, а всем тренерам, с которыми работал. Первый тренер тебя приводит в волейбол, а все последующие — раскрывают твой талант и удерживают в нём.
Также огромная благодарность всему коллективу клуба «Югра-Самотлор». Они, скажем так, смогли удержать меня в волейбольной струе — чтобы я никуда влево-вправо с этой стези не свернул ???? Особенно влево — так как определённые моменты с нарушением режима у меня случались.
— Сложно было сочетать в детстве занятия волейболом и единоборствами?
— Сочетать волейбол с единоборствами было несложно. Тренировки — в разные дни. Понедельник, среда, пятница — волейбол, а борьба — вторник, четверг, суббота. Ну и борьба после полутора или двух лет совмещения с волейболом постепенно отошла на второй план. И я её просто забросил.
— То, что был в детстве выше сверстников — помогало в нижневартовских конфликтах «район на район» и «стенка на стенку»? Или, наоборот, больше доставалось, потому что приходилось иметь дело со старшеклассниками?
— Конечно, когда парень выделяется ростом, он привлекает внимание, для определённой категории людей он как красная тряпка для быка. И приходилось часто драться, отстаивать какие-то личные границы своего «я».
Кстати, выше сверстников я был не всегда. Только ближе к девятому классу начал быстро расти.
— Воспринимал в детстве или юношестве волейбол как будущую профессию?
— В детстве точно не рассматривал волейбол в качестве будущей профессии. Более того, я в принципе не знал, что в спорте платят деньги. Занимался исключительно ради своего удовольствия. И до сих пор игра в волейбол приносит удовольствие — хотя сейчас, конечно, приносит ещё и деньги.
Конечно, я чётко осознаю, что я уже не в начале и не в середине своей карьеры. Поэтому у меня нет какой-то боязни, что когда я закончу с волейболом, то потеряю свой доход и останусь без средств к существованию. Деньги для меня сейчас далеко не главное. В первую очередь мною движет удовольствие от игры, от волейбольного процесса. До сих пор для меня волейбол в большей степени — игра и классное времяпрепровождение, а не какой-то тяжёлый труд.
— Свой первый вызов в сборную России помнишь?
— Прежде всего — хочу поздравить всех любителей волейбола с тем фактом, что наш волейбол снова допущен на международную арену. Это очень важно.
Ну а я в расширенную заявку первой сборной начал попадать после своего первого сезона в «Локомотиве». Как раз когда наши ребята выиграли Олимпиаду в Лондоне. Понятно, что эта заявка — очень большой список. В моём случае тот вызов был фактически авансом. Мне было 22 года, а в сборной на моей позиции играли олимпийские чемпионы Мусэрский, Волков, Апаликов… И ещё очень много других классных блокирующих претендовали на место в составе.
Я, наверное, тогда по своему уровню даже в первую десятку лучших в своём амплуа не входил. Так что каких-то иллюзий или сверхвосторгов не испытывал. Да, было приятно, что меня заметили и включили в расширенный список — но не более того. Ощущения можно описать примерно так: «прикольно».
— Самые памятные матчи в футболке сборной России? Какой самый счастливый — и самый грустный?
— Памятных матчей очень много. Да, наверное — все без исключения. Вот сейчас мы с тобой говорим — и флешбеки воспоминаний мелькают перед глазами. В основном, конечно, титульные матчи — за медали или за выход в следующую стадию плей-офф. Победный финал чемпионата Европы, победа в Лиге наций, выигрыш у бразильцев в полуфинале Олимпиады в Токио…
Ну и поражения, конечно, тоже запоминаются. Они все грустные и печальные. Я сыграл на двух Олимпиадах, и на обеих мы проиграли последние матчи. Сначала в Рио — бронзовый матч с американцами, потом в Токио французам в финале. Оба раза — по 2-3… Конечно, очень переживал.
— С кем из связующих за всю карьеру был самый идеальный коннект?
— Мне очень везёт на протяжении карьеры, со всеми связками очень быстро находил взаимопонимание. И, что самое важное, они ко мне прислушивались. Понятно, что у всех разные манеры, какой-то связующий более авантюрный, какой-то — менее, кто-то больше играет в края сетки, кто-то при удобной доводке всегда отдаёт первому темпу… Но, в целом, у меня ни с кем не было каких-то проблем.
Например, с Саней Бутько вообще всегда понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда. Серёга Гранкин — он в принципе уникальный творец. Ты даже мог его не особенно хорошо чувствовать, но он в любом случае всегда находил тебя отличной передачей. Помню момент, когда на чемпионате Европы мы играли с болгарами. Я первый раз бью в пятую зону — меня чехлят. Бью второй раз, в первую зону — снова упираюсь в блок. А он улыбается, смеётся и говорит мне: в третий раз бей в шестую! И действительно пасует мне в третий раз подряд, я бью в шестую зону — и забиваю. То есть как человек и как игрок Гранкин был очень уверен в себе — и заражал этой уверенностью партнёров.
Майка Кристенсен — по моему мнению, уверенно входит в топ-3 лучших связующих мира. Ни у кого не было такого — что кто-то из нападающих ошибся, и он на нём ставит крест. Нет, всегда давал и второй, и третий шансы поймать игру. Ко всем нападающим относился одинаково. И умел здорово распределять нагрузку, никого не забывал — в общем, очень крутой связующий.
— Насколько легко складываются отношения с ребятами, которые младше на 20 лет? Сильно они отличаются по ментальности? Бывает так, что чем-то раздражают молодые?
— Всегда нормальные отношения были с молодыми ребятами. Понятно, что у них другие интересы, другое мировоззрение. Почему? Потому что они выросли в мире открытой информации. С детства привыкли использовать гаджеты, в которых можно мгновенно и спокойно получить любые сведения. Ты им что-то говоришь — а они за секунду могут проверить твои слова, любую твою теорию. Привыкли получать информацию мгновенно, по щелчку пальцев. Не знаю, хорошо это или плохо. Просто — по-другому. Так что никто из молодых ребят меня не раздражает. Меня в принципе сложно вывести из себя.
Надо понимать, что все люди — с разной ментальностью. И она не всегда зависит от того, сколько тебе лет, 20 или 40. Хотя, конечно, с возрастом в любом случае сильная ментальность прокачивается.
Я со всеми легко нахожу общий язык — и ко всем парням отношусь с уважением. Конечно, когда ребятам по 18–19 лет — как тем, которые сейчас приехали на сборы «Зенита» в Анапу, — я в их адрес шучу немножко чаще. Но всегда делаю это по-доброму, у меня не бывает каких-то обидных или злых подколов. Надеюсь, на меня никто не обижается. Но раз пока прецедентов нет — значит, всё нормально.
— На какой срок подписан контракт с «Зенитом»? И уже задумывался над тем, чем будешь заниматься после завершения карьеры?
— Контракт — на один сезон, дальше посмотрим. Ну а чем буду заниматься после карьеры… Планов и идей очень много. Но если хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Я не хочу смешить ни бога, ни кого-то ещё, поэтому пока о своих планах после карьеры рассказывать не буду. Да и в любом случае, пока я целиком и полностью сосредоточен на выступлениях за «Зенит». Фокусируюсь только на этом.
Легалбет, Владимир Можайцев
Источник: legalbet
| Твитнуть |
